Почему террористы в России воскресают

23.04.2014 12:58

Что-то давно в РФ не было терактов. Вроде бы обстановка самая располагающая: я бы на месте настоящих террорюг из кожи вон вылез, а че-нибудь на олимпиаде взорвал. А потом на месте настоящих террористов я бы опять что-нибудь взорвал в поддержку укров. Но в том-то и дело, что настоящих террористов, похоже, давно нет, а если кто-то что-то где-то взрывает, то обязательно обнаруживается гэбэшный след. Но, судя по ухудшающейся экономической ситуации, теракты скоро снова войдут в информационную повестку дня. возможно, это даже будут теракты с “бандеровским следом”.

Я всегда обращал внимание общественности на то, что наши спецслужбы маниакально стараются убивать ВСЕХ лиц, якобы причастных к странным терактам. Наконец сами спецслужбы устами своего ника molonlabe (бывший Хардингуш) ответили, почему они не берут террористов живьем. Оно просто феерично:

“Кто сказал, что террорист ценный источник информации? Откуда ты выдрал эту ахинею, родной? Во-первых, сейчас террористы не доверяют даже друг другу и стараются лишней информацией не делиться. Во-вторых, ОБМ происходят не спонтанно. Опера в ходе разработки так изучают бандита, что знают о нем больше, чем он сам знает о себе. И все связи давно вычислены. Что он может нового пояснить?”.

Ой, ну и пиздобол же ты, неведомый сотрудник гэбэшной пресс-службы! Давай я тебе напомню события совсем недавнего прошлого. 22 июня 2004 г. 300 боевиков Басаева атаковали столицу Ингушетии Назрань и на несколько часов взяли город под контроль. Силовики встретили вторжение в своих теплых постельках. Как потом выяснила в ходе следствия Генпрокуратура, акция готовилась больше года (!), вовлечены в подготовку операции были сотни человек, но для органов атака явилась полной неожиданностью. У силовиков были подозрения, что кто-то в МВД сливает силовикам информацию с самого верха (и таких двойных агентов было несколько), однако они типа были не в курсе, кто это. Так что, говорите, живые террористы оперативного интереса не представляют, потому что ничего ценного не знают? Ну-ну, писдите дальше.

А ведь можно посмотреть на ситуацию и с друой стороны. molonlabe утверждает, что СПЕЦСЛУЖБЫ ЗНАЮТ О ТЕРРОРИСТАХ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОНИ САМИ. И это вполне может быть правдой. Это классическая оговорка по Фрейду. Действительно, террористы – всего лишь гэбэшные шестерки. Иногда их используют втемную, иногда, вероятно, дают прямые ЦУ, но дергают за ниточки именно спецслужбы. Правда, скорее всего, террористов «фабрикуют», если можно так сказать. Там, в лубянских кабинетах решают, чью оторванную голову найдут на месте очередного взрыва. А сама «голова» за секунду до смерти даже не подозревает, что завтра она станет звездой всех телеканалов.

Вот, например, что подозрительного в истории шахидских Ромео и Джульетты – Асияловой и Соколова, якобы взорвавших в Волгограде автобус? Первое, что бросается в глаза – они москвичи. Да, студентик Дима Соколов как бы приезжий, да и учительница Наида Асиялова родом из Дагестана, из Гуниба, но жила в столице уже семь лет, в симпатиях к ваххабизму замечена не была. Потом вдруг ударилась в религию. В чем причина? Причина банальна – тяжелая болезнь. Поняв, что смертельно больны, многие предаются религиозному угару. Наида Асиялова сменила мини-юбку (в ней она щеголяла у себя на родине) на хиджаб, стала намаз свершать и в мечеть ходить. Как минимум с этого момента она постоянно была в поле зрения спецслужб, причем сразу многих. И «проспать» шахидку они просто не могли.

Для тех, кто не в теме: любая мечеть (в Москве тем более) – настоящая, простите за каламбур, мекка для сексотов. Один мой товарищ, русский азербайджанец (родился, вырос и учился в России) рассказывал о своей службе в армии: был он старшиной роты в бригаде ВВ, дислоцировавшейся в 1999 г. под Пермью. Должность старшины подразумевает, что он был матерым дедом и писдил духов в хвост и в гриву. Однажды он кого-то отдубасил так, что жертва неуставщины надолго слегла в госпиталь. А беспредельщика, предварительно помариновав на губе с недельку, взял в оборот бригадный особист. Сначала он описал старшине все прелести дисбата и обещал упечь его туда на два-три года (для убедительности помахал перед носом бумажкой о возбуждении уголовного дела военной прокуратурой), но потом «подобрел» и пообещал «порешать вопрос», если залетчик выполнит его личную маленькую просьбу. Просьба сводилась к тому, что старшина должен каждую пятницу переодеваться в штатское и посещать мечеть, слушать разговоры, заводить там знакомства, посещать «неформальные» мероприятия и обо всем подробно докладывать особисту.

Мой друг попытался отмазаться, что он пьет водку, ест свинину, ни разу не мусульманин, коран в жизни не видел и по-арабски ни бе ни ме. На что особист сурово сказал, что это даже хорошо, по четвергам, мол, будешь в медресе ходить, арабский учить. Короче, старшина встрял по-полной. От изучения арабского языка он отвертелся, но в мечеть ходил регулярно и истово молился аллаху. Молился, как говорит, только об одном: чтоб никто не узнал, кто он такой. Короче, агентом он оказался хреновым, экстремистов не выявил, в доверие ни к кому не втерся, а когда его начали прощупывать разговорами местные мусульманские «авторитеты» вообще пришел в ужас и помчался к особисту с паническим докладом, что его спалили и хотят зарезать. Особист же, узнав, кто прощупывает старшину, ржал, как лошадь. Оказывается, любознательные «авторитеты» – сексоты из конторы, которым поручено корчить из себя ваххабитов.

Так вот, если даже салагу-срочника товарищ майор заставил стукачом в провинциальной мечети шустрить, то что говорить о более серьезных организациях? В 2005 г. ФСБ разоблачила в Тюменской области «разветвленную экстремистскую организацию» Хизб-ут-Тахрир. Целую спецоперацию провели – накрыли на конспиративной квартире сходняк «экстремистов» в составе 21 человека. Но перед судом предстали всего 9 человек, включая несовершеннолетнего сельского паренька, которого вообще на той тусовке не было. О том, что они «экстремисты», хизбутовцы с удивлением узнали только за решеткой. Дело в том, что якобы в 2003 г. Верховный суд РФ принял решение о признании экстремистскими несколько десятков организаций, в том числе и Хизб-ут-Тахрир, но данное решение нигде не публиковалось и общественности известно не было. Вполне возможно, что состряпали его вообще задним числом, но суть не в том.

Большинству обвиняемых по делу вменялось всего лишь «участие в деятельности экстремистской организации», некоторым «вовлечение». На квартире накрыли 21 члена ячейки, из которых лишь 8 было привлечено к уголовной ответственности. Многих, подчеркиваю, только за сам факт участия. Спрашивается, почему 13 участников сходки «экстремистов» вообще никаким боком в деле не фигурировали, хотя бы в качестве свидетелей? Почему даже в протоколе задержания не упоминались их имена? Почему, когда адвокаты обвиняемых стали требовать привлечения их к участию в процессе в качестве свидетелей, дело тут же стало слушаться в закрытом режиме? Ответ очевиден: большинство участников Хизбы были мусорскими и фэйсовскими операми.

Если бы я не ознакомился с материалами уголовного дела, я бы даже решил, что Хизбут в Тюмени и создали спецслужбы, чтобы потом разоблачить, получить премии, ордена и повышения. Но на самом деле они просто грамотно развели втемную нескольких двинутых на исламе лохов. Но материалы дела красноречиво свидетельствовали: каждый шаг и каждый чих основателей тюменской ячейки был известен органам досконально с самого начала: какие книжки читали; какое мнение о прочитанном высказывали; какие страницы в Интернете просматривали; кому звонили; когда и где посещали мечети; с кем встречались и т.д. Это, подчеркиваю, в сибирской глубинке, где мусульман побольше (автохтоннное население традиционно исповедует ислам), а фэйсов поменьше. В Москве же концентрация сотрудников спецслужб на квадратный метр просто запредельная, а мечетей всего… 4 (ЧЕТЫРЕ!!!) штуки (для сравнения, в маленькой Тюмени – три). Поэтому контроль за посетителями столичных молельных магометанских домов просто ТОТАЛЬНЫЙ! Видеокамеры снимают окрестности со всех ракурсов, прослушка в каждой розетке, в каждом толчке, в каждой люстре. Каждый второй молящийся находится при исполнении, муллу поди лично на Лубянке согласовывают. Да ни один настоящий террорист близко не подойдет ни к одной московской мечети!

Вернемся к Асияловой и ее дружку Соколову, которого в СМИ называют сожителем шахидки, хотя факт сожительства не более, чем газетная утка. Познакомились они на курсах арабского языка (еще одно место пристального внимания со стороны гэбни) и вместе посещали мечеть. Следовательно, они были в поле зрения спецслужб, под наблюдением, под прослушкой. Уж Соколов – 100%. Любой русский, обратившийся в ислам, автоматически становится подозреваемым в терроризме, его круглосуточно пасут сразу несколько учреждений, начиная от ФСБ, заканчивая ФСО и участковым. После многочисленных скандалов с «русскими ваххабитами» иначе и быть не может. И вот, после этого СМИ втюхивают нам вату, что Соколов САМОСТОЯТЕЛЬНО освоил минно-подрывное дело, причем не только в теории, но и на практике, наладил контакты с дагестанскими боевиками и делал для них бомбы. Ясное дело, бородатые мужики с 10-20-летним боевым опытом без московского дрища никак не могут обойтись, ога, ога. Тупые в это, наверное, даже верят с первого раза. А те, кто поумнее, тоже верят после того, как телеящик об этом скажет 128 раз подряд.

Итак, со словами molonlabe, что террористов можно убивать, потому что спецслужбы знают о них больше, чем они сами, надо согласиться. Судя по всему, модераторы из гэбни просто назначили Асиялову и Соколова террористами. Уж очень они удобные фигуры: одна – смертельно больная уроженка Дагестана, другой – замкнутый, нелюдимый тинейджер. Ходили в мечеть? Этого достаточно для того, чтобы быдло поверило, что они были террористами. Соколов пропал в июле 2012 г. После этого его не видел никто из близких. Реально Асиялова была убита в Волгограде, или о том только заявили – это уже никак не проверишь. В логике утверждение типа «А верно, потому что нет доказательств, что А не верно» называется негативное доказательство и является мошенническим приемом. Вот нам сказали, что в Волгограде взорвалась шахидка Асиялова, и надо в это верить, потому что доказать обратное ты не можешь. Сказали, что Соколов, который в школе по химии был закоренелым троечником, стал матерым подрывником по кличке «Жираф» – тоже верь. Самое главное в этой истории, что оба – москвичи, а один вообще русский. Тренд налицо.

То есть требовать отделить от РФ Кавказ какбэ вообще бессмысленно, ведь типа нас взрывают «русские ваххабиты», а шахиды уже ездят на дело не с горных аулов, а из Москвы. Прогон про русского шахида Печенкина который будто бы подорвал себя на вокзале в Волгограде – из той же оперы. Теракт в Домодедово в свое время тоже повесили на русского шахида виталия Раздобудько из Пятигорска. Так постепенно общественное мнение готовят к тому, что режим контртеррористической операции (КТО) можно и нужно при необходимости ввести хоть в Тамбове, хоть в Архангельске. А что такое режим КТО? Это полный беспредел людей в масках, которые имеют возможность бессудно и беспричинно убивать, грабить, пытать, насиловать. Наши силовики и так-то не обременены излишним гуманизмом, а если им будет официально позволено делать это во имя борьбы с терроризмом…

Вот, например, по делу того же тюменского Хизб-ут-Тахрир одного обвинемого – 19-летнего паренька (правда, выглядел он на 14) два молодых опера ФСБ вывезли в лес, раздели до трусов, посадили в сугроб, приковали наручниками к березам и стали «беседовать». Просили «по-хорошему» дать признательные показания в отношении себя и оговорить подельников. И это, действительно, было «по-хорошему». Как бывает по-плохому, я как-нибудь потом в отдельном посте расскажу. После бесед в режиме «по-плохому» подследственные вешаются и вены себе вскрывают. Впрочем, молодой хизбутовец (кстати, тоже русский), назовем его Петя, даже после общения с операми в режиме «по-хорошему» стал заикой. Самое интересное в этом деле другое: пытать Петю не было никакой практической необходимости. Он, перепуганный до смерти, и так подписал все, что ему подсунули и во всем сознался. Даже если бы он молчал, как партизан, каждый его шаг, каждое слово, каждый чих были зафиксированы, ведь, напомню, больше чем наполовину хизбутовская ячейка состояла из гэбэшных засланцев.

Помню, после первого судебного заседания по делу Хизбы (суд проходил в Тобольске), я в беседе с известной правозащитницей Еленой Рябининой высказал свои сомнения: мол, не сочиняет ли Петя про пытки? Ладно бы его пытали с целью выбить информацию, но ФСБ реально знала куда больше, чем он. В чем смысл? Рябинина, а у нее в подобных делах большой опыт, пояснила следующее: пытать Петю нафиг никому не нужно, он был, как это называется на их слэнге, «грушей». На его месте мог быть Дима, Саша, Миша или Оля. Делалось это не с целью что-то из него выбить или к чему-то склонить. Делалось это в воспитательных целях. Нет, воспитывали не Петю, воспитывали молодых лейтенантов ФСБ. Они должны уметь пытать людей без всякой жалости и сочувствия, должны убивать по приказу кого угодно и когда угодно. Если надо – взорвать дом с мирными людьми или самолет. Но на это не всякий способен. Поэтому молодых сотрудников (нет, не всех, а только «перспективных») прогоняют через пыточный конвейер. В качестве палачей, разумеется. Сначала тренируют их «по-доброму» беседовать с подозреваемыми или просто нелегальными мигрантами. Главное, чтобы жертва была абсолютно беззащитной (кто будет сочувствовать «экстремистам», даже если они заявят о пытках?). Потом прогоняют их через «хардкор» на Кавказе, где им приходится убивать и сжигать. Тот, кто «с честью выдержал экзамен», является «золотым фондом» ФСБ.

Схожая система существует и в МВД. В последнем, кстати, я убедился не раз и не два. Пыточных дел мастера очень востребованы и в мусарне, и даже, как оказалось, в службе судебных приставов. Что делают бывшие чекисты и мусора, выйдя в отставку? Верно, устраиваются на руководящие посты в легальные бандформирования, то есть в корпоративные службы безопасности. А на службе большому капиталу востребованы только люди, не обремененные даже рудиментами чести и совести. Так что молодые лейтенанты ФСБ, хладнокровно измывающиеся в зимнем лесу под Тобольском над беззащитным пареньком, знают, во имя чего все это. Они не хотят прозябать до пенсии в мухосранском отделе или гонять несогласных на митингах, они – элита, они уже отобраны для того, чтобы «рулить этой страной», они – вершители судеб. И чем выше «террористическая опасность», тем большую роль играет в нашей жизни это отродье.

То, что овощеподобные обыватели даже мысли не допускают о том, что офицер ФСБ может взорвать дюжину человек на вокзале а потом прийти к себе домой, одеть тапочки, как ни в чем ни бывало, съесть котлетку и поиграть с ребенком в домино, так это не удивительно. На то оно и тупое быдло, чтобы не выходить «за флажки» даже в мыслях. Но те, кто немного знает о реальной жизни, понимают, что для них убивать и пытать – просто РАБОТА. Привычная рутина. И ведь даже платят за нее, прямо скажем, маловато. Но эти люди, точнее, нЕлюди, не из тех, что готовы творить мелкие злодеяния за мелкий прайс. Нет, они работают на перспективу. На свою перспективу. Вы все для них – «груши». Кому какое дело до московской продавщицы Асияловой и малолетнего лузера Соколова? Это ничтожная пыль для «элиты в погонах».

Ладно, что-то я отвлекся от molonlabe. Читаем нашу гэбэшную свистелку-писделку дальше:

«Мы требование закона выполнили – предупредили, довели, что будем применять оружие. Почему он не сдается? Это объяснит любой психолог: у него всегда есть надежда вырваться. Крохотная, но есть. А сдаться – гарантированно срок. Ну и на кой ему сдаваться? Он же не осознает, что все надежно блокировано и перекрыто. Ему кажется, что надежда есть».

Нет, ребята, все совсем не так. Какая надежда вырваться может быть у боевиков, блокированных на 5-м этаже многоквартирного дома? Куда, пилять, он вырвется: на лестничную площадку, в лифт, во двор? Куда могут надеяться вырваться загнанные в подвал моджахеды? Это же не фильм «Крепкий орешек 1,2,3,4,5». Это реальная жизнь, где попытка уделать переточенным из травмата пистиком 100-200 спецназовцев и вырваться из кольца со 100-процентной вероятностью приведет к смерти.

Но в реальной жизни, если в деле участвуют спецслужбы Рашки, происходят такие чудеса, что киношные выкрутасы Рэмбо бледнеют. Дело в том, что «убитые» при проведении спецопераций боевики умудряются воскресать, некоторые даже не по разу. Ну, в самом деле, настоящие террористы – штучный товар, их не для того годами выращивают и демонизируют, чтобы замочить при какой-нибудь зачистке. Это ведь не мусор вроде Асияловой и Соколова, которые пропагандистскую ценность имеют только когда они мертвые

http://kondratio.livejournal.com/